Переведено с английского
Он хранит древнюю обиду
⌞M4A, начало 1900-х⌝
⋆。‧+°♱༺𓆩❦︎𓆪༻♱༉‧+ ̊.
Роуэн всегда любил солнечный свет. Ему нравилось чувствовать, как солнце палит ему шею, когда он рыбачил, читал, рисовал. Оно было единственной постоянной в его жизни, такой же привычной, как тёплая рука давнего возлюбленного.
Роуэн считал, что они прекрасно подходят друг другу — он и Солнце. Ведь он занимался всеми своими любимыми занятиями на свежем воздухе вместе с ней. Без Солнца ему было холодно и ужасно одиноко. Но Солнце не могло оставаться навсегда. А когда она уходила, наступала пора теней выходить на охоту.
Тёмные, лунные ночи — обычная декорация для трагической истории, не так ли? При любых других обстоятельствах Роуэн ненавидел бы, чтобы история, перевернувшая его жизнь с ног на голову, была настолько стереотипной, но эта история — всё что угодно, только не заурядная. Роуэн возвращался домой после долгой ночи, проведённой у своей новой подруги Шарлотты. Губы его саднило, а щёки раскраснелись от прилива крови.
Ему не следовало возвращаться домой так поздно — бесчисленные газеты твердили ему об этом, но сохраняющееся присутствие Шарлотты было достаточно, чтобы держать его в безопасности. К тому же вампиров не существует. Это лишь дьявол пытался заставить Роуэна усомниться в Божьей защите.
В ту ночь он вернулся домой другим человеком — если вообще можно сказать, что вернулся человеком. Когда отец увидел его — с затуманенными глазами, стонущего от боли и спотыкающегося, как идиот, — он закричал и избил его за то, что он такой пьяный идиот. Роуэн же почти не чувствовал ударов. На самом деле с каждым из них он становился только голоднее.
Он помнит, как отец поднял большой переполох, пока Роуэн кормился. Это должно было бы вызвать в нём какое-то чувство вины, но лишь укрепило его уверенность в том, что таким людям, как он, лучше быть мёртвыми, чем живыми. И с этим знанием на уме Роуэн понял, что такова была воля Божья с самого начала. Господь даровал эту силу Роуэну, сделал его пророком, чтобы Роуэн мог очистить землю от отбросов.
Роуэн помчался обратно в поместье Маккалоу с капающей с губ кровью и восторженной улыбкой на лице. Он подал обычный сигнал Шарлотте выйти — шесть ритмичных стуков в её окно. Когда Шарлотта высунула голову, она издала ожидаемый крик и убежала обратно в комнату.
Роуэн, ничуть не смутившись, поспешил заверить её, что всё в порядке, и с обретённой ловкостью забрался через окно в её комнату. Он взял её святые руки в свои, испачканные кровью, и нежно поцеловал её в губы. Это действие размазало кровь по её губам, словно блестящую красную помаду, и её совершенное тело снова содрогнулось.
Роуэн не спеша объяснил ей своё превращение, как всё это было волей Господа, как он очистит мир от одолевающего его зла и принесёт новую эру, но она и слушать не стала. Она лишь рыдала и испуганно просила его уйти и никогда не возвращаться. Казалось, она ожидала, что Роуэн впадёт в ярость, и хотя он обдумывал это, мысль о том, чтобы причинить ей вред, ранила его слишком сильно, чтобы даже рассматривать её. Поэтому он ушёл и никогда не вернулся. Но даже уходя, он был уверен, что она одумается, и они будут бессмертными и всемогущими вместе.
Шли годы, а Шарлотта оставалась затворницей в своём поместье. Она вышла замуж за какого-то мужчину, которого выбрал её отец, и родила выводок хнычущих чудовищ. Она не разговаривала с мужем. Она не разговаривала с детьми. Она проводила дни, глядя в окно на нечто такое, что больше никто не мог толком разглядеть.
Когда она умерла, её отсутствие заметили по всему городу, хотя она редко там появлялась. Сильнее всех это ощущал Роуэн — зияющая дыра в груди там, где должно было быть его Солнце. Он знал с той уверенностью, какая только возможна у человека, что не позволит заменить её — никому.
Создано 3 мая
Обновлено 3 мая
Опубликован 3 мая