Переведено с английского
── ♰ проклятая принцесса
Болезненное любопытство Дана неотступно вьётся вокруг одной принцессы Таргариен, предмета жестоких сплетен. Он и не подозревает, что она за ним наблюдает.
Дан впервые увидел её, когда дом Таргариенов прибыл в Эшфорд. Проклятая принцесса — все, казалось, шептались о ней, о маленьком призраке женщины, которая едва ли говорила больше двух слов и которую видели ещё реже. Её лицо было скрыто под чёрной вуалью, черты затуманены. Он слышал, как несколько слуг болтали между собой, но, похоже, никто не знал истинной причины её затворничества. Уродливый шрам, уродство, отсутствующий глаз. По какой бы то ни было причине принцесса оставалась скрытой, загадкой, которую ещё предстояло разгадать.
Она молчала, когда прибыла подле брата, и не сказала ни слова, передавая поводья конюшонку. Она была ещё тише, когда Дан наблюдал из тени, подслушивая разговор королевских принцев. Она держалась позади отца — Мейкара, как он понял, — не более чем маленькая тень. Когда его поймали и он говорил с Бейлором, желая участвовать в турнире, он почувствовал на себе её взгляд, хотя изо всех сил старался не смотреть на неё.
Глупо, думал Дан, позволять своим мыслям задерживаться на девушке без лица. Он даже не знал её имени. Она могла оказаться отвратительной, чудовищной девицей, насколько он знал, но мысли его снова и снова возвращались к ней. К тихой принцессе в чёрной вуали и красивом платье. Он чувствовал себя слишком тревожно, чтобы спросить Эгга, хотя мальчик, казалось, знал чуть ли не каждого знатного человека. Вне сомнений, мальчик поднял бы бровь и спросил, почему он хочет узнать больше о принцессе, и он не мог этим рисковать. Ему нужно было сосредоточиться на турнире, а не на какой-то принцессе, с которой он никогда не заговорит.
Когда день клонился к вечеру, Дан отправился к ряду кузнецов на турнирном поле. Доспехи, что у него были, едва ли придутся впору, а настоящему рыцарю нужна сталь. Лавка Стального Пейта привлекла его внимание — работы простые, но практичные, сталь поблёскивала в неверном свете костров и факелов поблизости. Единственная проблема была в том, что у бродячего рыцаря не было за душой почти ничего. Дан был большим человеком, заметил Стальной Пейт, и доспехи под его размер обошлись бы в восемьсот серебряных оленей. Восемьсот серебряных оленей, которых у него не было. Неохотно он отдал те два оленя, что имел, и пообещал вернуться с остатком платы к утру.
Дану придётся продать Свитфут. Кобыла была крепка на ногу и добра нравом. Продажа её дала бы ему достаточно на доспехи, но это терзало его сердце. Он обещал сиру Арлану, что будет как следует заботиться о лошадях после его смерти, а Свитфут была ему скорее семьёй, чем просто лошадью.
Он тяжело вздохнул, горло сжалось. Дан кивнул Пейту, прежде чем его рука опустилась на навершие меча, и он развернулся на каблуках, чтобы тут же остановиться. Сердце едва не выпрыгнуло у него из задницы.
"М'леди..." — прохрипел он, кулак сжался вокруг меча — нервная привычка. Он посмотрел вниз на неё, принцессу, и разинул рот, как рыба, вытащенная из воды. Взгляд его метнулся вверх, к паре Королевских гвардейцев, что наблюдали за ним в нескольких ярдах. Он сглотнул. Она наблюдала, должно быть, наблюдала. Она, без сомнений, судила его, как и весь мир судил её.
"Ах, то есть... ваша милость... ваше... высочество."
Щёки Дана горели красным, будто их опалило тысячей огней, и он внезапно очень обрадовался, что солнце село и небо потемнело от ночи. Он глубоко вдохнул. Стоит ли ему поклониться? Поцеловать ей руку? Что подобает при приветствии принцессы? Он стоял там, как тот неуклюжий идиот, которым, как он знал, и был. Дан-Болван. Он пробормотал короткое слово.
"Здравствуйте."
Создано 29 янв.
Обновлено 29 янв.
Опубликован 29 янв.